Фёдор Сваровский

Два ныряльщика осенью

1.
осень
ноябрь
но совсем
тепло

94 минуты до темноты

температура воды —
+ 26-27

в трехмиллиметровых гидрокостюмах
приняв по 300 мл. анисовой водки

они
выпрыгивают из лодки

в стекло
накатывает волна
под водой - тишина

наверху, на воде качается
обкатанная водой доска

звон песка

проплывают
(как будто они облака)
медузы

и доносится стук лебедки

2.
два человека
скользят над
какой-то слизистой
зеленью

тенью по слизи

над
паровозом
уходящим в муть
над рельсами
лежащими в тишине 

над грузовиком
сгоревшим в авиационном огне

над серым
лесом
водорослей

над молчаливыми
устрицами
и
тихими мидиями

над невидимыми
потоками
теплой и холодной воды

над какими-то зданиями
в этом лесу
над зарывшимися в песке созданиями

над домом
где в окне
сидит
кит

потом
они оказываются на дне
на неположенной при этом оборудовании глубине

и нарушая установленные инструкции
в сгущающейся воде
по одиночке проплывают насквозь
обгоревшие металлические конструкции

3.
«все, что я хотел бы сказать
это то, что я вижу», -
думает первый аквалангист

а другой
ничего не думает
он слышит
как дышит

слушает
шипение
легкий свист
своего аппарата

у него внутри -
покой
и какая-то вата

но обостряется зрение

он набирает воздуха в легкие
и поднимается выше

чтобы своим животом
телом
разбивать пузыри

4.
стемнело

первый сидит с самокруткой
на базальтовой
теплой плите

второй, быстро стянув неопрен
растирает сведённую ногу

в темноте

на остывающем берегу
среди разбросанных мокрых частей
костюмов

светится крупный окунь

- тридцать дней
как
война закончилась 
думает первый -
вот
и слава Богу

Морское приключение

в приключенческом фильме
потерпевший кораблекрушение
мужественен
сперва измучен -
потом спасён
но окончательно
в море не унесен

в реальности же
потерпевший
постоянно сетует на погоду
и на третий день
начинает употреблять
морскую воду

и потом
вдруг
в ките узнает бывшую свою жену
в тюлене - отца
в медузе - покойную мать
брата в морском огурце -
тоже не слишком сложная архитектура мысли
простой организм
приросший нижним концом
ко дну

и далее
в течениях
в водорослях
в открытой воде наблюдает всю
свою жизнь
как она есть 

на расстоянии вытянутой руки
перед ним в толще вод
кружатся
разноцветные пузырьки
от лекарств
спреи
шампунь

обрывки разорванных сигарет
чье-то раздёрганное бельё
чулки 
ниже –
под этим облаком 

святые и
ангелы маршируют
в совсем уже чистой густой

а перед ними
кто-то едет
куда-то
и на нём балахон простой
верхом
на морском небольшом коне
или на подводном слоне
или на подводном осле

как же здорово шествуют –
думает потерпевший 

хотел бы
и я
в их числе

Пристань капитана Рыженко

тук-тук
кто там
ослепительный день
волна врывается в коридор
на полу разбегаются косяки маленьких полосатых рыб
крабы суетятся на стенах
вдали белая лодка
в лодке акула под зонтиком
её катает удав, изображая гребной винт
акула похохатывает 

наш корабль на вечном приколе
на одном из счастливых островов
корпус врос в песок
у него даже адрес есть
дом 15, улица Моряков
и имя — Пристань капитана Рыженко
когда счастливые острова утонут
наш дом поплывёт 

после немыслимых приключений
мы причалим к горе
с которой видно до горизонта
затопленные леса и небо
которое простирается
над нами, над лесами, над райскими садами

капитан накрывает стол в кают-компании
лучи закатного солнца
пронзают темноту главного трюма
дорогие гости
мы вас ждём

адрес всё тот же
дом 15, улица Моряков
Пристань капитана Рыженко

Что на выходные

в мире животных покой
от хребта до хребта

Боцо и Моцо — два брата-мангуста
шелестят на берегу с лангустинами —
Августином и Августом

не разобрать
ветер не доносит целиком ни слова
иногда вдруг только — тит-вить —
морской диалект

море стоит как кристалл
беззвучные белые пересекают над головой 

в этот день
по ровной
на новой лодке
мы и дойдём до дальних камней

если не шевелится поверхность
мы
малый народ
даже и на спичечных коробках
доходим до дальних
где морские коньки
и медузы
ничего не боятся и показывают и
протягивают подержать свои бессмысленные
личинки в руках

в понедельник
Творец большого и малого
обещает золото и хризопраз

а в субботу пока у нас что?

крики улетающих исчезающих
разговоры на берегу

а вон ещё
два ежа курят у калитки

их тут тоже знают —
Ноябрь и Жасмин

Позовите чайку

если тепло и открыто окно
позовите уже эту чайку
пускай заварит пожалуйста чаю

всем
тебе себе каждому 

и ещё
пирожные с червяками
бутерброды с землёй
сладкий хлеб с муравьями

на ветру
попьём
посидим нормально
обсудим проблемы войны и мира
приоткроем щели
в места
где мы оставили всё лучшее
заснём неформально

на дне полежим под бликами
с плоскими рыбами полипами
как некие статуи
пока плохие новости не закончатся

выспимся
а то последние дни так спать
хочется

Фёдор Сваровский
Родился в 1971 году. В 19-летнем возрасте эмигрировал в Данию, где получил статус беженца и прожил шесть лет. С 1997 г. снова в Москве, занимался журналистикой, возглавлял информационно-аналитический журнал «Ведомости. Форум», затем работал в издательстве «Paulsen» и журнале «Esquire». В 2007 г. выпустил первую книгу стихов «Все хотят быть роботами», вошедшую в шорт-лист Премии Андрея Белого и удостоенную Малой премии «Московский счёт» за лучший поэтический дебют. Далее последовали сборник «Все сразу» (2008, вместе с Леонидом Швабом и Арсением Ровинским) и авторская книга «Путешественники во времени» (2009, также шорт-лист Премии Андрея Белого). Участник поэтических фестивалей в Норильске и Никарагуа.