Наталья Игнатьева

кранц-триптих 

                     Р. Р. 

          10. 

Здесь все что-то напоминает, 
на что-то указывает, к чему-то отсылает. 
Только начнешь понимать, что к чему, как пора уходить. 
Лев Рубинштейн 

Другими словами, это как если бы тень предмета предшествовала предмету, а не следовала по пятам.
Филип Гласс

I 

поезд юркая ласточка 
с подрезанными крыльями
вся надежда и правда
в напряженных ногах
шарнирах суставов

как у разрезанной пополам
городскими воротами
лошади правдивого барона
у статуи с телом 
бомбой расколотым надвое 
стоит перед музеем краеведения
ноги обутые в сапоги
свисающие полы плаща
навсегда stand here 
пригвоздившись d
дельтой между прощанием
и его словами 

ваша не-правда барон
вот такая эта земля 
белые дюны за окном 
мало напоминают дарджилинг 
поезд идет слышишь только
невидимый хор или голос
кита вышедшего на поверхность моря 

контролер скользит взглядом 
мимо протянутых навстречу билетов
смотрит на поднятые глаза 
трогает за руки

остановка поезда 
в сознании уязвимости
потереть мазью размять 
опухшее ахиллово сухожилие 

будто кто-то пытался 
двумя пальцами сдавить 
веточку птичьей лапки

отчего такой скрежет 

II 

на ветках деревьев 
тромбы птичьих гнезд
как на новогодней елке 
извлеченные из ватной обертки
шары стеклянные пластиковые 
пытаемся собрать времена воедино

словно на фотографии 
где девочка мальчик 
младенец в коляске бабушка мать
смотрят на другой берег 
на церковь разрушенную в войну 

девочка смотрит на своего 
сына любимого дочь внучку 
извивы калеченного поколениями языка 
прошлую будущую войну 
и река перед ней несется 
с безоглядностью железной дороги 

папа-мама
папье-маше 
игрушки на елке 
зацеплены проволокой 
и мы поднимаемся и спускаемся 
по проволочной лестнице 

зажигаем свечи 
вспыхивают быстро 
как мука взвешенная воздухом 
из такой не сделаешь хлеба 
обожженных сгущений времени

III

чайки замирают на воздухе 
требуя хлеба 
их тени 
пятна крыш
с высоты колеса обозрения

замирают так
с широким тоном глухих согласных
словно сами кусочки воздуха 
входящие в альвеолы 
в смолу что застывает янтарем 
забирая с собой как-живых существ 

пальцы волнорезов рассекают 
волновой слалом 
выносящий на берег 
как детский стеклянный шарик
мягкое ch ich окончания или начала

маленькую пустоту послезвучия 
взгляд на бога

Ein Segelflug

ветер поднимается снова предвещая передел мира 
антициклоны ложатся на карту новыми государствами 
их гимны исполнены на кларнетах дорожных знаков оргáнах бун 
винтовых памятниках деревьев покрытых северной патиной 
вокруг школы икаров на истекающих дюнах

в береге раскрошено зеркало миллионами двоеточий
они скользят из скрипичных клювиков чаек 
волны оставляют за собой шелест слов предыдущего языка 
снег сливается со штормовой пеной 
лица героев распадаются в пиксельных клетках

вы готовы господин шульц засекайте время
авиатор выходит на черную гору 
немые перчатки берутся за рейки воздуха 
дети бегут под убывающими тенями крыльев 
их возбужденные крики истончаются гаснут

сельский учитель истории хорошо знает как опираться на воздух 
за треть дня проведенную в потере земли 
превращаться в легкий почти что птичий скелетик 
внизу кажется ничего ни городов ни стран не осталось кроме воды 
электрические огни вытягиваются мерцающими полосками суши

заходящее солнце багровит крылья лицо руки
воздушные массы готовятся к новым движениям 
приземление не отмечено аплодисментами 
над городским променадом на волнах невесомости 
качаются чаячьи цеппелины

кёнигсберг-кранц

сжатая реинкарнация Первой Встречи: 
смена дома тщетное соотнесение имени и истории
трамвай огибающий пекарню кажется воспоминанием 
талисманом бессонницы недаром часы в костеле 
обрывают на первой фразе Stille Nacht значит ещё не время — 
как тут не захлебнуться брусчаткой дробности

декабрь со-движение ему поют ave ave. 
победы мха на камнях и деревьях проспекта
сдутые мячи случайного снега охраняют футбольное поле 
игра окончена но не уйти от субъективности восприятия 
исторического багажа даже если лететь налегке 
потому на книжных полках современная поэзия всего лишь череда пленочных фотокамер

следующая остановка имеет короткую платформу 
собака в электричке детским голосом оплакивает 
рябиновку сосновку каштановку 
предчувствуя переход Моста Вздохов 
каждую зияющую секунду интонации 
тревожной музыки окружающей по вечерам Фестиваль Фонарей

полосы отлива сны о тех по кому скучаешь 
(почему они приходят именно здесь?)
налог на ностальгию берется птицами 
неспящими чайками выросшими из тетраподов держащих берег 
черным телом аквалангиста 
оставьте это место свободным — 
ведь дано обещания возвращения разговор о музыке

Наталья Игнатьева, г. Москва
Поэтесса, исследовательница неоавангардной поэзии, переводчица, музыкант. Родилась в 1999. Закончила бакалавриат филологического факультета НИУ ВШЭ, магистратуру «Русская литература и компаративистика» там же. Стихи публиковались в журналах «всеализм», «Poetica», «Формаслов», «Волга», «несовременник» и др. Дебютная книга стихов — «предзвучие/отзвук» (Poetica, 2024).